Category:

За грибами


Я сегодня за грибами собрался идти. 

Самое время - сначала дождило, потом потянуло теплом. Собирался на совесть. Непромокаемая обувь, бутерброды, бутылка воды, заряженный мобильный. Не то, что боялся заблукать, но случаи у нас в поселке бывали: ушла соседка Галька за опятами по осени и не вернулась в срок.  Как там в анекдоте-то? Искали всем селом, нашли – выебли. А сегодня пошел за грибами и заблудился. Ах ты ж…


Галю нашли через неделю у сестры в соседней деревне. Оказывается, с пьяным мужем поссорилась. Написала записку «ушла за грибами» и пропала. Муж протрезвел – жены нет. Дети в плач «мама нас бросила», корова не доена, поросюки не кормлены, гуси бодяжат самогоном, куры отращивают крылья, чтобы лететь не юг. И пить-то некогда… 



Как же в лесу хорошо, граждане и старушки. Мягко пружинит под ногой хвоя, воздух пахнет терпко и нежно – травой и дождем. Небо лишь изредка мелькает в сомкнутых кронах деревьев, плескаясь в глазах голубым и серым. И – никогооооо… 

Маршрут я отмечал надломленными ветками и кусочками коры. 

После часа быстрой ходьбы понял, что с грибами у меня в этот раз не сложилось. То ли прятались, то ли решили вырасти позже. Пара сыроежек, какой-то вшивый мухомор и поганки. 

Вот поганок почему-то всегда много, они охотно лезут в глаза. Мне кажется, у леса с ними какое-то соглашение заключено: отрави пару человек – и выделим тебе в два раза больше квадратных жилых метров.


Еще час блуждания – и я начал подумывать о возвращении. Бывает. То пустой вернешься, а через день – рюкзак с полным ведром устанешь тащить.

И вдруг – удача!  На полянке, замаскированной плотно стоящими елями, жила семья подосиновиков. Я обошел полянку кругом, полюбовавшись оранжевыми шляпками с разных ракурсов, и достал заветный грибной нож. 

Красуны, а не грибы! Ровная круглая шляпка без единой червивой точки, белые стройные ножки. Впрочем, цвет шляпки показался мне бледноватым. Я понюхал гриб и чуть-чуть надломил. Пахло подосиновиком. Лизнул, чтобы проверить, не горчит ли. Гриб как гриб.



- Ты бы еще мухоморов наелся, - услышал вдруг насмешливый голос сверху. – После них такие хороводы верблюды водят – закачаешься.

- Кто здесь? – я повертел головой в поисках собеседника.

- Кто здесь? – передразнили меня.

- Он и грибов-то не видит, не только нас, - отозвались с другого конца поляны.

И тут я увидел, кто со мной разговаривает.


С нижней ветки сосны мне приветливо скалилась белка, а на дальнем конце поляны сидели два енота. Или барсука, кто их разберет, этих, в полоску. Я выронил гриб и огляделся. Неужели я лизал поганку и теперь просматриваю предсмертные галлюцинации?

- Грибы нынче ушли, - сказал тот енот, что справа. Или барсук. – Эти не успели, подзадержались, у них еще внук должен вылупиться.  А тут ты, с ножами, потребитель хренов.

Правый енот кивнул и показал мне натуральный «фак». Никогда бы не подумал, что у енотов есть средний палец.


- А мы тебя сейчас заблудим, - это снова сверху, от белки. – Нечего тут по лесам ресурсы тырить.  К тому же, у нас в правительстве есть свои люди. И, между прочим, у вас сейчас заработают законы о недопустимости грибной и рыбной ловли. Надо бы еще запрет охоты продавить, да тут серьезная артиллерия нужна. Ну, при следующем президенте…

- А вы знаете, кто у нас президент? – глупо спросил я. Теперь уже какая разница, умираю я или умер. 

- А кто ж его не знает? – удивилась белка. – Нынешний у вас только за рептилий топит, а на родных медведей ему наплевать. Это тебе повезло, что ты с Михаилом не столкнулся, у него сегодня выезд на пасеку. Он бы тебе рассказал за нашу природу и ресурсы.

- Товарищи животные, ну я же не знал, что у вас так все серьезно! – взмолился я. – Ягоды-то собирать хоть можно или они тоже у вас женятся и плодятся?

- А ты как думал, - цокнула белка. – Одни вы, венцы творения, умеете трахаться?


За кустами зашуршало, и на поляну вышла лиса. Нервно покрутила хвостом, потянула носом воздух. Позвала: - Серый, выходи, у нас тут заседание жильцов. Будем думать, что с этим делать, который не платит взносы в природоохранение.

Серый оказался тощим линяющим волком. Он вывалился из-под елки, угрюмо почесал за ухом и чихнул.

- Да сожрать его и все дела. Людей можно исправить, только переварив.

- Секундочку! – заволновался я, обнаружив себя выброшенным из дискуссии. – Я, между прочим, даже мяса не ем – у меня редкий генетический дефект неусваиваемости животного белка! Я даже бутерброды делаю только с соевой колбасой. Будете? – я вытряхнул из рюкзака съестные запасы.

- Я же говорю, только переварить, - сплюнул серый. Он поковырял левой задней ногой в пасти, вытряхивая застрявшую в зубах шишку, и поднялся.


И тут мне стало страшно. Нет, я понимал, что брежу. Бредю.  Что нет говорящих зверей и женатых грибов. И что я, возможно, лежу сейчас на муравейнике в последнем пароксизме жизни!

Но я повернулся и побежал.

Сзади хохотала и улюлюкала белка, с визгом ухали еноты или барсуки, пень их разбери, взрыкивал волк. Да, шансов у меня было мало, но я хотел поймать хотя бы один.

Свистел ветер в ушах, ветки хлестали по лицу, рюкзак, небрежно накинутый на одно плечо, бился на спине единственным крылом, комары и мухи брызгали от меня в разные стороны в ужасе.

Я бежал так быстро, как не бегал даже в детстве. И не заметил оврага, плотно заросшего папоротником и лопухами. Падать было весело и не больно. Повезло, что я не побежал в другу сторону – там было болото.


Меня нашли через три дня. Да, искали всем поселком. 


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.